Арчи гудвин история знакомства изложена в первом романе

В лабиринтах детектива - Владимир Разин

«Королева в придачу» — это основанная на реальных событиях история о любви, Его блестящее изложение недвойственной сути буддизма, даосизма, работу в банке, переехал на съемную квартиру и решил написать роман. Разозлённый Арчи Гудвин решается на крайние меры и увольняется от. нтально-кошмарная история с Лорой Лайонс, кото рую зверски душит . Уолтерса, изложенной им в статье «„Ключи" к роману. Диккенса „Тайна честь первого с ним знакомства? Ведь в Европе . в мемориальном издании года — первом сбор кий Арчи Гудвин. Правда, Неро еще и гурман, такой. всю историю романа тянется последовательное пародирование или травестирование и имеют социальную направленность: если в первом романе внимание (доктор Ватсон у Шерлока Холмса, Арчи Гудвин у Ниро Вульфа и др.), то в .. Изложение обеих линий – сыщика и преступника – ведется.

Интересно, что манера расследования, которой привержен Ниро Вульф, и здесь, и в более поздних романах чем-то напоминает манеру Шерлока Холмса: Вульф интуитивно догадывается о том, как все произошло, и все дальнейшее действие сводится к тому, чтобы раздобыть необходимые подтверждения.

Арчи Гудвин, неожиданно погрузившийся в незнакомую обстановку они вообще попали в эти места случайно, потерпев аварию по дороге на Североатлантическую выставку, куда Вульф вез свои орхидеисовершает рискованные поступки и даже оказывается задержанным полицией, но успевает снабдить шефа недостающей информацией, хотя тому давно ясно, кто и с какой целью убил молодого Клайда Осгуда и погубил племенного быка Цезаря.

Интересно, что Вульф, сугубо городской человек, оказался более проницательным в животноводстве, чем местная полиция, которую он не упускает случая поставить на место, освобождая Гудвина: Лишь еще один раз — в небольшой повести "Это вас не убьет" — писатель выведет главного героя за пределы его особняка на й Западной улице.

Это можно объяснить желанием "сменить обстановку" и развлечь читателя: Для детективов Рекса Стаута характерно, помимо тщательно разработанной бытовой стороны, отсутствие сколько-нибудь существенных "ложных следов". Интуиция Вульфа не позволяет ему клюнуть на дешевую приманку. Поэтому расследование, оттолкнувшись от "догадки" или, что происходит чаще, — от "случайно подвернувшегося" в начале романа правильного "ответа", распространяется в ширину событий и в глубину психологических характеристик лиц, имеющих отношение к преступлению, с тем, чтобы Арчи, а также Сол, Фред и Орри раздобыли материальные доказательства того, в чем уверен Ниро Вульф.

Это относится не только к похищению Вэйла и к местонахождению денег, но также и к смерти мистера Вэйла. Что вы скажете, если я заявлю вам, что он убит с заранее обдуманным намерением, и я почти уверен — кем и почему? И не в первый раз Тогда оставайтесь с вашими умозаключениями и логикой Справедливости ради надо отметить, что Арчи Гудвин не уступает шефу в интуиции, в умении, сыграв на психологии подозреваемых, добиться нужного результата.

Наиболее ярко это видно в повести "Повод к убийству". В последнем из них, кстати говоря, только "спортивный", а точнее гуманистический интерес подталкивает Вульфа ввязаться в ситуацию, к которой он, по условиям договора, мог бы и не иметь никакого отношения.

Подавляющее большинство из переведенных романов Р. Стаута так или иначе в основе криминальной ситуации имеют семейные или любовные отношения вплоть до любимой темы детектива XIX. И лишь один — "Звонок в дверь" — принципиально отличается от всех ситуаций, в которых Вульфу и Гудвину противостоит не беспринципный любовник или корыстолюбивая дамочка, способная ради сокрытия от налогов полумиллиона долларов, не задумываясь, убить двух человек, а могущественная государственная организация — ведомство Джона Э.

Распространившаяся в шестидесятые годы тотальная слежка за гражданами США вызывала широкий протест. Борьба против этого явления стала темой творчества многих американских писателей той поры, и Р. Стаут показывает, что идея сопротивления захватила даже таких богатых людей, как клиентка Вульфа в этом романе — вдова миллионера Рэчел Браннер.

Именно она, прочитав разоблачительный бестселлер под названием "ФБР, которое никто не знает", разослала 10 экземпляров книги министрам, членам Верховного суда, губернаторам всех штатов, владельцам банков, радио и телеобозревателям Эта акция не осталась без внимания: Я хочу, чтобы Вы заставили их это сделать". Первая реакция Вульфа очевидна: Нужно только найти весомый аргумент, способный заставить противника капитулировать, а все остальное — дело принципа и профессионализма.

Я должен отказаться потому, что боюсь взяться за эту работу? Мне не позволит это сделать мое уважение к самому себе". Этот роман, помимо всего прочего, едва ли не единственный у Стаута, где Гудвин входит в союз с "заклятым врагом" — инспектором Кремером. У Кремера, кроме общей неприязни к ФБР, есть и личные мотивы, связанные с нераскрытым убийством некоего литератора Морриса Элтхауза, собиравшего материал против этой организации.

  • В лабиринтах детектива

Это не их город, а. А также — перешагнуть через всю неприязнь к Вульфу и допустить, что только он может одолеть тех, против кого бессилен даже Белый Дом Вот как описывают очевидцы сыскные методы сыщика-любителя: Введенный преступник с криком: Иногда бросаться в ноги приходилось по несколько раз, прежде чем даваемое удовлетворяло сыщика… С одной стороны сыскная полиция была достаточно профессиональной, чтобы ловить преступников, с другой — она погрязла во взятках.

Естественно, русские литераторы не хотели, да и не могли представить такого героя читателям. Поэтому миру являлись образы рыцарей без страха и упрека, таких, к примеру, как Мефодий Кириллович Кобылкин из романа А. Всю свою жизнь, чуть ли не с детства, посвятил этот человек отчаянной борьбе с преступными натурами, борьбе, где главное не сила, а ловкость, изворотливость, хитрость, и так изощрился в ней, что про него говорили, будто он за месяц чует, где и когда должно совершиться преступление… У Кобылкина выработался особый нюх: В преступных делах загадка для этого человека существовала очень недолго.

Если к этому добавить автобиографические записки бывшего начальника сыскной полиции Российской империи А. Кошко, опубликованные уже в эмиграции, во Франции, воспоминания современников о великих русских сыщиках И.

Фрейберге и других, станет ясно, что русская читающая публика воспитывалась на деяниях идеальных героев, рыцарей добра и справедливости. Но, пожалуй, такие герои, хоть и писалось о них много, были все же исключениями. Он был поражен лежащими в открытом сундуке огромными богатствами. Александрова следователь Крылов уводит следствие в поисках убийцы совсем по другому пути и лишь в конце романа уже на смертном одре сам убийца некто Авриев признается в совершенном преступлении.

А у одного из родоначальников отечественного детектива А. Все улики были против меня, а не против Ластовой. И, учитывая то, что в современной русской детективной литературе в основе преступления лежали не меркантильные, а эмоциональные мотивы, которые с большим трудом поддавались логике расследования, читателю всегда было интересно наблюдать за движением мысли расследователя, спорить с ним или соглашаться… А что касается лихо закрученных сюжетов и ужасов, то наши детективщики не хуже западных умели нагнетать страсти: Под передними лапами собаки лежала человеческая рука, отрезанная по самое плечо.

Крик ужаса вырвался из уст всех присутствующих. Кухарка, бросившись на пол, вдруг завыла, запричитала во весь голос.

Криминальное чтиво

Русский детектив, родившись позже западного, сумел перенять от него наиболее характерные черты: И в то же время наша детективология пошла по своему особому пути. Учитывая, что главным потребителем подобных историй была молодежь, юношество, становится понятной достаточно высокая нравственная планка отечественного детектива.

Не будем забывать, что главное для русской литературы — гуманистическая традиция, проблемы становления человеческой личности, закрепляющие успешную борьбу со злом, познание того, как становление сил — нравственных, психологических, социально-экономических приводит к трагическому исходу. Что живет в душе преступника, готового пролить кровь, попрать законы человеческого общества?

Эти проблемы прежде всего интересовали писателей, в том числе и работающих в жанре российского уголовного романа. Настало время обратиться к персоналиям. Кто еси мужи, сотворившие сие? Мы вступаем в достаточно сложный этап этой работы. Если на западе известно если не все, то многое о корифеях и тружениках детективного фронта, если зарубежные биографы и литературные критики совершили прорыв в жизнеописании таких закрытых от общества писателей как Дж.

Травен, узнать что-то даже о довольно популярных писателях дореволюционной России да и послереволюционной тоже крайне сложно. Произведения их рассыпаны по газетам, тонким журналам, зачастую ни разу не переиздавались, а библиографические данные темны и запутаны. Все это еще раз говорит о пренебрежении литературной элитой и критикой таким любимым и читаемым народом жанром как детектив.

Что же говорить о советском периоде, когда и современные детективы за литературу не признавались. Правда, счастье продолжалось недолго. Современный читатель, видимо, не оценил на фоне сегодняшнего разнообразия современных триллеров, отечественных и зарубежных, скромный и незаметный старый русский детектив. Но именно он был родоначальником нынешней убойной литературы.

Полные и подробные био-библиографические работы ждут нас в будущем. Мы же постараемся систематизировать то очень немногое, что сегодня известно. К вышесказанному следует добавить, что здесь не место корифеям отечественной литературы как Ф. Кроме того, о них и написано достаточно. Судя по профессионализму, роман написан опытным литератором.

Александровых этого времени было два: Владимир Александрович — писал только этнографические очерки. Второй же, тоже Владимир Александрович — после был не только известным драматургом, но и юристом по образованию. Свой адвокатский опыт использовал в пьесах. Думается, скорее всего В. Александров — псевдоним одного из известных писателей того времени. Ахшарумов Николай Дмитриевич — Один из наиболее известных авторов.

Его ценили такие взыскательные люди как М. Детективный сюжет здесь сливается с глубоким проникновением в психологию преступника. Ахшарумов тяготел к поиску ярких людей, необычных поступков и ситуаций. Поэтому кроме детектива он писал и притчи, и фантастику.

В России наряду с А. Шкляровским считается одним из родоначальников уголовного романа. Брешко-Брешковский Николай Николаевич — Создатель особого направления в русской романистике — шпионского романа.

Были и романы, и повести, и рассказы. Автор блестяще владел пером, умел создавать яркие картины быта и нравов представителей самых разных слоев общества — от крестьян и купцов до светских дам и спортсменов.

Гейнце Николай Эдуардович — Отец — чех, мать — костромская дворянка. Работал присяжным поверенным, товарищем министра, товарищем прокурора Енисейской губернии. В году вышел в отставку и полностью посвятил себя литературе. Его романы можно назвать уголовно-бытовыми.

Тем не менее, широко используя свой опыт адвокатской работы, писатель создал интересные образы героев, в основном, из высшего света и полусвета. Однако до популярности прошлого века писателю сегодня.

Антропов Роман Лукич — Известен в литературе под псевдонимом Роман Добрый, а также небольшими тоненькими книжками с рассказами об известном русском сыщике И. Литература эта была подражательной, вела начало от таких же тоненьких книжек с подвигами Шерлока Холмса, Ната Пинкертона, Ника Картера и других западных сыщиков.

Романа Доброго можно, пожалуй, назвать родоначальником особого вида русской детективной литературы — большого сериала о похождениях одного из сыщиков. В году в С. Животов Николай К сожалению, какими-либо данными мы не располагаем. Известно, что он был одним из властителей дум читателей-простолюдинов, выпуская один за другим бульварные бестселлеры, которые были построены на уголовной интриге.

Эти романы печатали на страницах газет и тонких журналов. Автор показал блестящие знания подробностей быта петербургских трущоб XX века.

Рекс Стаут. Все произведения

Зарин Андрей Ефимович — Был известен как прозаик, журналист, редактор. Известно, что после долгих метаний и исканий перешел на монархические позиции.

Печатался в различных изданиях: Криминальная тема была не главной в творчестве писателя. Кошко Аркадий Францевич — Начинал с армейского офицера, а, выйдя в отставку и поступив рядовым инспектором в Рижскую полицию, показал незаурядные сыскные способности. В году международный съезд криминалистов в Швейцарии признал Российскую полицию лучшей в мире по раскрываемости преступлений. К литературным опытам генерал Кошко приступил поздно, на склоне лет, находясь в эмиграции во Франции.

Выпустил три книги своих воспоминаний, каждый из 58 рассказов которых является маленьким законченным произведением. В последние годы книга А. Автор, про которого, хотя он и активно работал в авантюрной и детской литературе, известно.

Исследователям не удалось найти имя Кормчего ни в одном справочнике. Он являлся как бы гибридом между детективным и авантюрным романом. На протяжении книги ведется расследование исчезновения главных героев.

Действие же развивается стремительно, а среди героев — жрец богини Кали, граф Палерозо и другие не менее экзотические личности. Красицкий Александр Иванович — Москвич, начинал с репортерства, затем перешел на литературу.

Сумел опубликовать более ста романов, множество рассказов, стихотворений, не считая репортажей, очерков и.

Красицкий отдавал авантюрным детективным романам, в которых был мастером хитроумных интриг. Не обходится, конечно, без сыщика Кобылкина. Крестовский Всеволод Владимирович — Известен в нашей стране больше, нежели другие авторы детективного жанра. Выходец из старинного дворянского рода. Печататься начал с 17 лет, в основном с переводами древних и современных авторов. Здесь и труп на первых страницах, тут же, кстати, ограбленный.

И наказание… Крушеван Павел Паволокий Александрович — Выходец из молдавской помещичьей семьи. Как и многие другие литераторы, служил присяжным поверенным. Много ездил, особенно по югу России. Увлекался идеями Толстого о нравственном усовершенствовании общества.

Автор пишет свободно, уверенно, умеет держать читателя в напряжении с первых же страниц. И везде Шерлок Холмс сопровождаемый своим другом доктором Ватсоном, решает самые сложные задачи. В архиве знаменитого дома на Бейкер-Стрит хранится множество писем, в том числе — из России.

Для этого очень много сделал П. Никитин, одним их первых начавший создавать Российскую Холмсиану. Свой многолетний труд П. Панов О нем тоже, как и о П. Никитине, известно досадно мало. Известно, что он имел какое-то отношение к судебному ведомству, был достаточно профессиональным литератором. Повести, написанные от первого лица, которое является следователем. Все вещи, на наш взгляд, имеют прикладной характер, кажется, что это художественные очерки конкретных дел.

Ордынцев-Кострицкий Михаил Дмитриевич — после Учился в трех высших учебных заведениях, но не окончил ни одно из. Писать начал с года. Сотрудничал, прежде всего, в тонких журналах, писал этнографические и бытовые рассказы, а также — историко-приключенческие повести и романы. О последних современник писал: Пазухин Александр Михайлович О нем известно лишь по воспоминаниям В. Другие романисты менялись… А.

В числе прочих А. Пазухин писал романы и уголовного направления. Они всегда основывались на материалах уголовного расследования. И хотя неискушенного читателя трогали, сегодня о них напоминают лишь пожелтевшие страницы московского журнала.

На его счету сотни и тысячи сложнейших распутанных дел. И далее завершает заметки другой современник: А еще о русском Шерлоке Холмсе писали многие — и Р. Шевляков, и многие. Салиас де Турнемир Евгений Александрович — Был самым читаемым автором конца прошлого века. В качестве главы этой благотворительной организации совершил длительное путешествие по Европе.

Десяток лет отдал гостиничному бизнесу — от рядового сотрудника до управляющего отелем. Лишь к сорока годам Стаут определился как профессиональный писатель. Почти всю свою жизнь он занимался и общественной деятельностью в области литературы и культуры. В был президентом американского клуба писателей детективного жанра. Это было серьезное, лишенное намека на сенсационность исследование человеческого характера. Затем он опубликовал еще три романа, написанных в подобном ключе.

Хорошие отзывы критиков сочетались с равнодушием читательской аудитории. За сорок лет Стаут опубликовал более шестидесяти романов и сборников новелл.